Russia Rising в эфире

Выставка Russia Rising подошла к концу. Несколько дней назад меня пригласили рассказать о ней на нью-йоркский телеканал RTN.



Все, кто не попал на нее в Нью-Йорке, приходите на "Золотую пчелу" 9-го октября в ЦДХ Москве.

Как я попал в «Как»



Со мной недавно связался Владимир Устинов из журнала «Как» и попросил ответить на несколько вопросов для нового номера журнала. Вопросы были на ту же тему жизни дизайнеров за границей, на которую я недавно беседовал с Мирко Иличем.

По всей видимости, этот номер уже вышел и я там «представляю» Америку и город Нью-Йорк. Для тех, кому интересно, ниже текст моей части материала.

---

Мища Белецкий – арт-директор книжного издательства Abbeville Press.

  

Зачем дизайнер едет за рубеж?

Дизайнер тоже человек. Уезжает просто потому, что предпочитает жить в другом месте.

  

Какое образование нужно выезжающему дизайнеру?

Диплом в Америке мало значит. На него обращают внимание только сразу после выпуска. Есть от силы 5 американских художественных вузов,  чей бренд может сказать в пользу «зеленого» выпускника. Про европейские, российские и 90% американских университетов работодатели просто не знают. Решающую роль играют портфолио и послужной список.

  

Работа по найму или свое дело?

Трудно все. Но трудности разного плана. Открыть фирму, «вывесить вывеску» – проще простого. Сложно получить заказы. Как и в любом бизнесе. Дизайнерам в каком-то смысле проще – им можно обойтись без офиса, работать дома. А вот найти клиента... Когда экономика на спаде, как сейчас, то и фирмам с многолетней историей приходится тяжело.

  

Какие трудности ждут иммигранта?

Большинству тех, кто уезжает не молодым, приходится начинать все сначала, с первой ступени. На невысокую должность стараются не брать людей со стажем: предполагается, что они долго на ней не просидят. Другое дело – поменять специальность. Для человека средних лет считается в порядке вещей пойти в институт. Многие иммигранты так и делают. Дело не столько в американском дипломе, сколько в возможности начать карьеру с начала. Все свежие выпускники имеют равные шансы найти работу, несмотря на возраст.

  

Конкурентные преимущества россиян

По большому счету их нет.

  

Жизнь помимо работы: где лучше?

Каждый человек на такой вопрос ответит по-своему. Мне в Америке нравится. При всех российских плюсах: теплоте отношений, преданности работе, жизнь в России гораздо более бесчеловечна, чем здесь. В Америке меньше искренности, нет такой близости между людьми. Но нет и злобы, хамства. Есть минимальный здоровый уровень благожелательности.

  

Есть ли на Западе типично российские беды?

В России очень важен блат, семейные связи. В Европе тоже. Но меня удивило, что и в Америке связи важны. Разница в том, что в Америке их можно наработать самому. Чтобы пробиться к самым знаменитым дизайнерам и договориться с ними о встрече, достаточно бывает им просто позвонить. И если ваши работы понравятся им, совершенно чужие люди составят вам протекцию, не поленятся порекомендовать вас своим знакомым.

  

Приятные открытия

Нельзя искусственно перенести условия жизни из одной страны в другую. Но я нашел много аналогичного тому, что там потерял. Перед тем, как уехать, я учился на вечерних курсах в Полиграфе. И они мне пришлись по сердцу. Я тщетно пытался найти что-то похожее здесь. Здесь нет школы Фаворского, нет комплексного преподавания – все очень специализировано. Никто не преподает одновременно и рисунок, и шрифт, и живопись, и композицию. Все преподают на разных кафедрах. Но есть возможность самому построить свое образование: выбрать тот набор курсов, который тебе нужен.

  

Планы на будущее

Моя работа мне нравится. Экономические проблемы сейчас везде. Сейчас примерно одинаково трудно выжить во всех отраслях. Жить и делать свое дело – это и есть планы.

Russia Rising: в Ленинград через Америку

1342630389RussiaRising_logo-2


Прошлой зимой, под воздействием всеобщей гражданской тусовки на московских площадях, я подумал о том, что пора бы уже появиться новому гражданскому плакату в Россиии. Я предложил Сегрею Серову включить конкурс политического плаката в программу следующей "Золотой пчелы" и он сголасился. Мы организовали страничку в "Фейсбуке," и сели ждать у моря погоды. Через недолгое время стало видно, что большинство российских плакатистов не торопятся покинуть свои башни из слоновой кости. Тогда, из интереса, мы решили обратиться к нерусским дизайнерам. Идею подхватили Фрэнсис Ди Томмазо и Стив Хеллер из Школы визуальных искусств, организовавшие пару лет назад в SVA выставку плаката в связи с очень похожей ситуацией в Иране во время Зеленой революции. Фрэнсис предложил помещение в галерее на кампусе SVA, а Стив вызвался обратиться к дизайнерам с предложением участвовать в этой выставке. Работы стали приходить из разных концов света, и, что примечательно, иностранцы, которых российская политика мало волнует, откликнулись чуть ли не с большим энтузиазмом, чем местные.

429965_347263131991846_1130236513_n

Об успехе эксперимента судите сами. Здесь информация о предстоящей выставке в Нью-Йорке. Вот здесь интервью Стива Хеллера со мной по поводу предыстории.

558713_363118810406278_1894736821_n

Аналогичная выставка «Актуальный политический плакат» будет в Москве в рамках "Золотой пчелы" 1-14 октября 2012.
Дизайн логотипа Марии Романовой-Пермяковой.

Тем временем в Нью-Йорке...

Прошла очередная ежегодная книжная ярмарка BEA. Как обычно, там был павильон издательства Abbeville Press, где я работаю. Мои книжки на стендах:








Впервые на моей памяти, в программе ярмарки был внушительный российский павильон Read.Russia.




Я не знаю, оправдались ли вложения российских властей в неожиданную идею пропаганды российского книгоиздания в Америке: в местной прессе эта акция прошла практически незамеченной. Мне лично было интересно полистать книжки последнего десятилетия и увидеть вживую писателей, о которых я только слышал.









Параллельно, Володя Семенихин из «Самолета» организовал выставку, посвященную экспериментальной русской детской книге. В основу выставки лег монументальный двухтомник Семенихина «Детская иллюстрированная книга в истории России 1881-1939», который гости оживленно рассматривают на фотографии. Я принимал участие в работе над грядущим английским изданием этой книги.














Еще фото здесь и здесь.

Пол Бакли или классика новыми глазами

Продолжая разговор о дизайне книжных обложек... Креативный директор нью-йоркского издательства «Пингвин» (не путать с лондонской редакцией) Пол Бакли — один из ведущих дизайнеров этого жанра. Его работы вполне вписываются в общий графический ландшафт Нью-Йорка с одним заметным отличием: последние двадцать лет, когда другие дизайнеры предпочитают фотографию, он отдаёт явное предпочтение рисунку. Он долго выглядел старомодным чудаком, но прошло достаточно времени, и его стиль снова вошёл в моду. Его самые известные работы — нетрадиционные трактовки классиков вызвали много споров и имели бурный успех. Именно о них я решил с ним поговорить.

Обложки Давида

Каждый ценит то, чего у него нет. Книги с моим дизайном давно не новость. А вот стать автором — совсем другое дело!



У меня вышла маленькая книжка про каллиграфические обложки замечательного дизайнера Исмара (Итамара) Давида. Давид хорошо известен как дизайнер еврейских шрифтов, но забыт как дизайнер книги. Недавно Стив Хеллер написал на неё рецензию. Вот здесь её можно купить. А здесь её страничка на Фейсбуке.


Фаворский сейчас



В Москве до 24 23-го февраля открыта выставка В.А. Фаворского! Всего 351 работа, много никогда раньше не опубликованного. Если у вас есть возможность сходить и еще не выбрались, постарайтесь, раз в жизни такое бывает.


Мирко Илич про успех за границей

«На тысячу бедных соломонишек один Соломон Ротшильд»
—Владимир Маяковский

Сегодня много разговоров про то, что из России пора валить. Действительно, дизайнеры снимаются с места и пребираются, кто в Берлин, кто в Прагу, кто в Будапешт. Мы все наслушались страшных сказок о бедствиях эммигрантов на чужбине. Доля правды в них есть, ведь построить жизнь заново в незнакомом месте действительно нетривиально. Все же, на тысячи бедных эммигрантишек, вынужденных зарабатывать на хлеб программированием, встречаются отдельные Эммигранты, которым удалось пробиться в области дизайна.

Мирко Илич — один из немногих счастливчиков, у кого получилось. Он уехал из Югославии в 1986 г., и начал свою нью-йоркскую карьеру с самого верха — обложки для журнала «Тайм». Дальше было не хуже. Я попросил его рассказать о том, как это ему удалось.


Лёд тронулся!

Когда в пространстве
страх витает,
и нрав у времени жесток,
со слабых душ легко слетает
культуры фиговый листок.
Игорь Губерман, «Каждый день — праздник»

В послесловие к моему недавнему посту.

Наконец-то дизайнеры стали просыпаться. Сергей Серов объявил о конкурсе политплаката в рамках следующей «Золотой пчелы». И если такие обласканные вниманием власти и приближенные к истеблишменту фигуры, как Логвин и Гурович, перестали молчать, еще не все потеряно.

История не ждет, когда они проснутся. Почти дословно, по Толстому, народ хватается за вилы, за айфоны, за компьютерные симуляторы дизайна, за ютюбы, за фейсбуки, за рекламы, за инфографику, за игры-приложения, за все, что под руку попадется.

Все эти жанры обходят старый добрый плакат. Есть актуальная поэзия. Есть свободная публицистика. Появилась даже злободневная музыка.

В том, что выходит, меня беспокоят две тенденции: вторичность формы и грубость. Если премьер может себе позволить сравнение граждан своей страны с контрацептивами, то трудно удержаться от желания ответить ему взаимностью. Никто и не пытается удерживаться: похоже, что сравнения ВВП с этим предметом были самой популярной метафорой на прошедшем вчера митинге. С одной стороны, это безусловный акт гражданского мужества. С другой — все-таки похабство. Никогда раньше не было в общественной сфере столько мата. Необходимо ли опускаться на уровень подполковника КГБ?

Кроме того, уж больно все в лоб. Мало иронии. И если в Москве сейчас все слишком серьезно, мы подбросим немного иронии из Нью-Йорка. Картинка Михаила Магарила.




Ютюб народный.

Аникст сегодня

В мифологии российского дизайна имя Михаила Аникста давно приняло заоблачный характер. Про него говорят как про героя какого-то навсегда ушедшего Золотого века, подвиги котрого уже никогда никому не повторить, хотя мало кто знает, в чем именно эти подвиги заключались.



Между тем, Аникст вполне реален. Он жив и здоров, и продолжает успешно работать. Я уже много лет собирался расспросить его на массу интересующих меня тем. Недавно представилась такая возможность: по просьбе Сергея Серова ([info]sergeserov) я собрался наконец взять у него интервью для возрожденного московского идания итальянского журнала «Interni».








 

Поскольку журнал в основном посвящен интерьерам (мой материал в нем единственный, связанный с графикой) и мог не попасться вам на глаза, а также, поскольку формат журнала не мог вместить полного текста интервью, я решил опубликовать его здесь.

----

Миша Белецкий: Расскажите, пожалуйста, как вы попали в дизайн. Почему вы пошли в МАРХИ и каким образом вы ушли от архитектуры к дизайну? Как эта связь с архитектурой повлияла на то, что вы делали потом?
Михаил Аникст: Я жил в литературной семье, и в нашей семье слово всегда было сильней, чем изображение. И вдруг в какой-то момент меня заинтересовало именно изображение больше, чем слово. Я ходил во всякие художественные школы, учился рисовать.

Читать дальше